/ Жизнь школы: новости и радости! / Для родителей

В последнее время, к большому сожалению, мы или наши близкие или просто знакомые нам люди и даже совсем незнакомые попадают в критические ситуации, обусловленные природными стихиями или военными действиями или каким-либо другими несчастными случаями, последствия которых переживаются людьми совершенно по-разному.

Вопрос заключается в том, как справляется человек с потрясшими его событиями в своей жизни. Этот вопрос касается как детей, так и взрослых.

Исследования, которые занимаются подобными проблемами, это исследования  сил преодоления, переработки «не перерабатываемого» опыта, исследования душевных (психических) сил сопротивления. (resilire = отпрыгивать, отпрянуть)

Оно возникло после второй мировой войны, когда люди стояли перед фактом, что есть такие личности, которые могли внутренне преодолеть переживания войны и плена и начать снова вести «нормальную» жизнь, после того как душевные раны были залечены. Но в тоже время было установлено, что есть и такие люди, которые никогда не смогли действительно преодолеть этот опыт и навсегда остались страдать от своих приходящих сновидений.

Возник вопрос, от чего зависит эта способность, включать (применять) внутреннее преодоление? Что делает одного ребёнка сильным в восприятии факта жизни, а что делает другого ребёнка настолько сильно чувствительно реагирующим? Из регионов, в которых большие природные катастрофы настигли людей, слышно относительно мало о проблемах душевного преодоления этих событий людьми.

Эти исследования привели к некоторым результатам, которые являются немаловажными как раз для педагогов.

Сначала можно попытаться, проследить вопрос, объясняется ли эта душевная сила сопротивления наследственностью? Передаётся ли относящийся к этому вид души так же и на потомков? Из многих исследований был сделан вывод, что это не так. Сила сопротивления не переходит по наследству.

Тем самым она связана с опытом ребёнка в его первые годы жизни. Один из исследователей считает, речь идет о первых четырех, пяти годах, другой думает, что всё детство имеет значение, т.е. включительно до десятого года жизни. Исходя из этой разницы, возникло единое мнение, что душевная способность сопротивления, т.е. резиленция, развивается и раскрывается на всю жизнь, если в детстве ребёнок имел следующие пять опытов.

Эта личность не должна быть обязательно матерью. Необходимо, чтобы это был один единственный человек. Позднее к процессу воспитания могут присоединятся и другие. В неврологии так же указывается на то, что в начале жизни речь должна идти об одном человеке Позднее может появиться второй, еще позднее третий и четвертый в круге общения ребёнка, но не в начале.

Это означает, что ребёнок нуждается в первоначальном опыте, чтобы в воспитании за него решали другие, чтобы он был освобожден от необходимости, принимать решения. Именно из этого опыта, что другие принимают за него правильные решения, ребенок приобретает жизненную уверенность, высказывает доверие к окружающим его взрослым.

Этот опыт не может быть переоценен. Сначала решают другие, что для меня хорошо, а что плохо, что полезно, а что вредно. Возникает глубокое чувство уверенности: я могу довериться миру, я могу положиться на окружающий меня мир при любых обстоятельствах.

Здесь мы имеем дело с двумя качествами. Во-первых, глубоко внушенное моральное качество, что то, чему ребенок учится на примерах вокруг себя, по сути не должно быть другим, не должно отличаться от того, что требуют от ребёнка. Если ребенку запрещается смотреть телевизор, а лица, занимающиеся его воспитанием, бесконтрольно и без ограничения смотрят телевизор, то в ребёнке возникает трещина в отношении единого понимания своего окружения. Этот пример можно дополнять любыми другими.

И еще совсем по-другому это в игре. Когда канадский психолог Альберт Бандура установил в человеке зеркальные (отражающие) нейроны и их действие, возник интересный вопрос, учится ли ребенок действительно через сознание или через подражание, из «делать также». Бандура однозначно утверждает, что маленький ребёнок учится не из познания, а из подражания, что он выразительно демонстрирует в приобретении речи.

Но до сих пор эта важная мысль занимает очень мало места в школьной практике, а именно то, что дети учатся намного легче, необременённее из подражания, чем утомительно через рассудок. В этом случае мы говорим о детях до 10-ого года жизни.

И при таком процессе, например, когда операция решения изучается не из рассудка, а через образования привычки, учащийся ребенок развивает самоуверенность «из вне»; это подтверждается через уверенную привычку.

Представленное здесь исследование возникло не в антропософско-антропологическом окружении, а в рядовом исследовании. Поэтому можно подчеркнуть, что по Штайнеру начало учения через познание приобретает значение приблизительно с 12 летнего возраста. Только Штайнер называет весь этот комплекс «становиться способным быть компетентным, высказывать суждения». Это значит, учебный процесс управляется и определяется через собственную способность делать суждения, а не через привычку, как было раньше.

В чем разница между утром и вечером, если рассматривать их как жизненные восприятия?

В чем заключается разница в жизненных восприятиях между осенью и весной, летом и зимой? Как различаются (в христианском контексте) пасха от рождества? Или (в исламском контексте) например сахарный праздник от начала рамадана? Как переживает ребенок образ времени, как мы помогаем ребёнку, пережить образ времени?

Даже простой факт, как мы ложимся спать. Это дело случая, потому что мы устали или к этому моменту относится и ритуал, когда мы прощаемся с днём, что очень отличается от пробуждения утром?

Тот факт, что в вальдорфских детских садах и школах имеет место празднование праздников года, говорит, что эти праздники празднуются не просто по своей прихоти, а из определенного понимания. Кто хочет сам обустраивать свою жизнь, кто не хочет просто жизнь проживать, должен уметь организовывать, образовывать время вокруг себя.

Это пятое условие исследования сопротивления вряд ли нуждается в объяснении.  Тем не менее, необходимо указать, что довольно долгое время (времена, которые имеются здесь в виду еще не прошли) вопрос, имеет ли ученик положительный опыт учебы, посещения школы, рассматривался скорее как дополнительный продукт.

Это необходимо точно рассмотреть. Многие школьные сновидения сопровождают человека на протяжении жизни довольно долго. Это те ранения, которые школа или учителя зачастую не вполне осознают. Если бы это было бы так, то школы были бы устроены по-другому. Другими словами, что за душевное настроение будет заложено в школе, играет в жизни особенное значение в воспоминаниях. Это является поводом для школы и учителей регулярно себя спрашивать, как идут дела у учеников. Для того чтобы не говорили, что и школа является местом, где ребенок может пережить кризис. Это должно иметь место. Речь идет о преодолении трудностей и о том, чувствуют ли ученики себя в достаточной мере воспринятыми учителями.

 

Мы имеем дело здесь с одной частью силы сопротивления. Другая часть касается так называемой педагогики несчастных случаев. Как мы можем помочь детям, которые пережили природные или военные катастрофы?

Сегодня мы знаем, что в прямой переработке во сне у детей самую важную роль играет искусство, творческая деятельность. Этот факт зафиксирован уже во многих местах и утверждает лечебную силу, которая исходит от занятий искусством. И эта деятельность должна стать частью нормы в каждом воспитании.

 

Наталья Баканина

По материалам статьи Кристофа Вихерта

Педагогическая секция Гетеанума

Июнь 2008